(no subject)

Нервные клетки, говорит старушка другой старушке, восстанавливаются только три часа, с 11 вечера до двух ночи. Поэтому я сплю, а то иначе мне никак (тут поясню, по интонации я слышу, что она не только верит в интервал восстановления клеток, хотя и верит, но говорит о своем опыте, не из умища, а подгон про клетки использует для объяснения опыта).
Я подслушиваю их и прозреваю, что именно поэтому я часто в это время не сплю, а занимаюсь практикой. Ну восстанавливаются, окей, но спать-то при этом зачем?)) Есть множество других увлекательный процессов, которые помогают нервным клеткам восстанавливаться.
Старушки подходят ближе и теряют нить беседы: у забора сидит изящная белая котинька.
Иди ко мне, я тебя полюблю! - говорит одна.
Ах, как тебя зовут? Ты Беляночка, да. Ах, какая - трепещет от восторга вторая.

И я прямо вижу процессы: нервные клетки их восстанавливаются, ух как восстанавливаются, а на часах всего 19:57.
Мы обсуждаем красоту кошки, старушкиного полосатого Феликса, потом они удаляются, напоследок восхитивщись, как кошь камбалой лезет под забор.

Ня

/Я, мы, у нас как всегда/

Вчера от избытка радости и любопытства* я позвонила нашим полицейским.
Не тем, которые в ДК Березка занимаются искусством, а соседним.
Хочу сказать, что у этих тоже всё в жизни хорошо!

Фонарь у нашего забора не горит, так что темно, даже глаза можно не выкалывать.

Полицейский, который уступил мне место на переднем сидении, озираясь: а у вас тут собак нет?
Я: не, только котики.
Полиция хором: коооотики!
Второй полицейский умиленно: и котята.

Божечки-кошечки, а.

( главное, чтобы не было вот так, когда они на службе)) )

* Это правда, у меня не было проблем, у меня было шило в жопе, как обычно. Хотя звучит, наверное, не очень реалистично. От избытка человек идет, например,  рисовать, а не звонить в полицию.