![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Jan. 16th, 2023 08:45 amВихрь сгустился, превратился в плотную стену ветра и пыли, в тяжелобокую конструкцию.
Вихрь Плача. Живое существо, помощник, целитель, стихия не слепая, но мудрая.
Мы приходили к нему, чтобы принести свои просьбы, самые отчаянные.
И милосердный вихрь принимал просьбы и доставлял их в небо, наверх.
Если нельзя было помочь, то он забирал просившего и отправлял его куда-то, где ему могло найтись место.
Мы не знали куда.
Только молодой-старый Йонга ходил вместе с вихрем провожать уходящих, но из речи у него остался только гортанный смех.
Желтоволосый Йонга смеется, и легче становится жить. Часто ходили не к Вихрю, а к нему, за смехом, за жизнью в его смехе, за жизнью, которую многие из нас никогда не ощущали сами. Невозможно ее было найти среди участи людской.
Однажды я пришел к Вихрю умирать.
Мои старые смыслы все сгорели.
Пепелище не оставило мне места для жизни.
Промаявшись долгие семь месяцев, я наконец принял решение пойти в долину и дать Вихрю себя унести.
Не было у меня больше просьб.
Старый-молодой Йонга сидел один. Не было никакого Вихря, пуста была долина.
Только костерок из сложенных причудливым образом поленьев, булькающий котелок над огнем, да юноша-старик, завернувшийся в верблюжий плед.
"А, Сгоревший Меннэ! Присаживайся в огню, будем искать твои имена", невозмутимо проговорил Йонга.
Ноги подкосились и я сел. Упал. Увидел, что лежу не там, где свалился, а уже у костра. И укрыт пледом.
Воздух потрескивал и искрил, в котелке булькало и пахло мясом, овощами и специями.
Рядом сидел Йонга, от него становилось ощутимо теплее и светлее, как от костра.
Так я понял, что продрог и почти не чувствую тела, только как отсутствие тепла. Так я заметил, что вечер теплый и безветренный.
Я едва мог пошевелиться от навалившейся на меня физической слабости. Когда шел, думал, у меня больше сил, думал, трудно будет такое сильное тело просить убивать. Знал, что попрошу меня убить, не хотел таким каким стал быть нигде, ни в едином мире.
Когда обнаружил, что не шевелюсь, тогда я понял, что и говорить не могу. И только тогда сообразил, что Йонга Гортанный Смех говорит, чего за ним никогда ни на моем веку, ни на веку моих родичей не водилось.
"Будем искать твои имена".
"Назову тебя Речным ветром" — сказал Йонга. И стал ветер, налетел ветер, укутал запахами мое лицо.
"Назову тебя золотым песком". И песок заструился вдоль тела, баюкая, лаская.
Назову тебя котом.
Назову тебя баобабом.
Назову тебя радостью.
Назову тебя победившим горе.
Назову тебя вернувшимся из тьмы.
Назову тебя огнем.
Так лежал я сутки, трое, семь суток лежал. Отдыхал, впитывал имена. Засыпал, просыпался, вставал, плакал, облизывал соленые губы, пил настойку, жевал мягкий хлеб, вдыхал пряный верблюжий запах.
На восьмой день покачиваясь сел.
И сказал:
– Мирке. Меня Мирке зовут.
Йонга Гортанный Смех засмеялся от радости, радугой и далекой грозой.
И обернулся высоченным, до самого неба вихрем. Он закричал:
Бросай сюда свое старое имя, я унесу его далеко и дарую ему другую судьбу.
И взметнул угли, завертел, закружил.
Вихрь сгустился, превратился в плотную стену ветра и пыли, в тяжелобокую конструкцию.
Вихрь Плача. Живое существо, помощник, целитель, стихия животворящая. Мой друг Йонга.
2021
Вихрь Плача. Живое существо, помощник, целитель, стихия не слепая, но мудрая.
Мы приходили к нему, чтобы принести свои просьбы, самые отчаянные.
И милосердный вихрь принимал просьбы и доставлял их в небо, наверх.
Если нельзя было помочь, то он забирал просившего и отправлял его куда-то, где ему могло найтись место.
Мы не знали куда.
Только молодой-старый Йонга ходил вместе с вихрем провожать уходящих, но из речи у него остался только гортанный смех.
Желтоволосый Йонга смеется, и легче становится жить. Часто ходили не к Вихрю, а к нему, за смехом, за жизнью в его смехе, за жизнью, которую многие из нас никогда не ощущали сами. Невозможно ее было найти среди участи людской.
Однажды я пришел к Вихрю умирать.
Мои старые смыслы все сгорели.
Пепелище не оставило мне места для жизни.
Промаявшись долгие семь месяцев, я наконец принял решение пойти в долину и дать Вихрю себя унести.
Не было у меня больше просьб.
Старый-молодой Йонга сидел один. Не было никакого Вихря, пуста была долина.
Только костерок из сложенных причудливым образом поленьев, булькающий котелок над огнем, да юноша-старик, завернувшийся в верблюжий плед.
"А, Сгоревший Меннэ! Присаживайся в огню, будем искать твои имена", невозмутимо проговорил Йонга.
Ноги подкосились и я сел. Упал. Увидел, что лежу не там, где свалился, а уже у костра. И укрыт пледом.
Воздух потрескивал и искрил, в котелке булькало и пахло мясом, овощами и специями.
Рядом сидел Йонга, от него становилось ощутимо теплее и светлее, как от костра.
Так я понял, что продрог и почти не чувствую тела, только как отсутствие тепла. Так я заметил, что вечер теплый и безветренный.
Я едва мог пошевелиться от навалившейся на меня физической слабости. Когда шел, думал, у меня больше сил, думал, трудно будет такое сильное тело просить убивать. Знал, что попрошу меня убить, не хотел таким каким стал быть нигде, ни в едином мире.
Когда обнаружил, что не шевелюсь, тогда я понял, что и говорить не могу. И только тогда сообразил, что Йонга Гортанный Смех говорит, чего за ним никогда ни на моем веку, ни на веку моих родичей не водилось.
"Будем искать твои имена".
"Назову тебя Речным ветром" — сказал Йонга. И стал ветер, налетел ветер, укутал запахами мое лицо.
"Назову тебя золотым песком". И песок заструился вдоль тела, баюкая, лаская.
Назову тебя котом.
Назову тебя баобабом.
Назову тебя радостью.
Назову тебя победившим горе.
Назову тебя вернувшимся из тьмы.
Назову тебя огнем.
Так лежал я сутки, трое, семь суток лежал. Отдыхал, впитывал имена. Засыпал, просыпался, вставал, плакал, облизывал соленые губы, пил настойку, жевал мягкий хлеб, вдыхал пряный верблюжий запах.
На восьмой день покачиваясь сел.
И сказал:
– Мирке. Меня Мирке зовут.
Йонга Гортанный Смех засмеялся от радости, радугой и далекой грозой.
И обернулся высоченным, до самого неба вихрем. Он закричал:
Бросай сюда свое старое имя, я унесу его далеко и дарую ему другую судьбу.
И взметнул угли, завертел, закружил.
Вихрь сгустился, превратился в плотную стену ветра и пыли, в тяжелобокую конструкцию.
Вихрь Плача. Живое существо, помощник, целитель, стихия животворящая. Мой друг Йонга.
2021